Три дня, сказал врач Дверь ВИП-палаты закрылась с мягким пневматическим шорохом. Всеслав Кореневский остался стоять посреди коридора, глядя на матовое стекло, за которым только что исчезла спина главного врача. Три дня. Больше сын не протянет. Пальцы его правой руки медленно сжались вокруг телефона. По экрану пошла трещина. Он не заметил. По кафелю простучали каблуки — молодая медсестра с капельницей на штативе обошла его, как обходят колонну. Всеслав постоял ещё минуту и толкнул дверь в бокс. Мирону было семь...

— Лариса, звони своим жильцам на Садовую, пусть к воскресенью освобождают комнаты, у Оксаночки сложная ситуация с жильём. Пожилая женщина у моего холодильника даже не повернула головы. Моя свекровь Галина Фёдоровна произнесла это совершенно будничным тоном, по-хозяйски переставляя на каменной кухонной столешнице стеклянные банки с домашними соленьями так, будто находилась у себя дома. Я застыла у открытого встроенного шкафа в коридоре с дорожным чемоданом в руках, ощущая, как жёсткая пластиковая ручка врезается в ладонь...