В ноябре 1979 года рядовая операция в московской больнице оборачивается для пациента погружением в оживший кошмар. На своем животе он обнаруживает хирургически идеальный, но абсолютно бессмысленный с медицинской точки зрения надрез под углом 43 градуса. Этот специфический «почерк» он видел лишь однажды — 35 лет назад, в медицинском блоке концентрационного лагеря Бухенвальд. Неужели заслуженный советский профессор, спасший тысячи жизней, на самом деле — скрывающийся от возмездия нацистский палач?...

— И снова у меня вечерняя смена! Я должен быть осторожен, чтобы не стать жертвой не упокоенных душ! Раскинув руки, Андрей нарочно зловеще хохотнул и усмехнулся: в большом зале морга его голос отразился эхом. За окном морга крутил в вихрях последние палые листья стылый октябрьский ветер... Будь тут кто-то из коллег, загляни сюда кто-то из сотрудников городской больницы, они бы точно напомнили Андрею, что это уже слишком - так вести себя в таком скорбном месте! Впрочем, обыкновенно парень и не творил...