— А зачем тебе целая комната? Ты же не рояль привезла. Борис сказал это без злости. Даже улыбнулся, поддерживая снизу коробку, на которой Галина зелёным фломастером написала: «Моё. Не ставить на бок». Коробка стояла на боку. — Затем, чтобы иногда закрывать дверь, — ответила она. — В спальне закрывай. Кто тебе мешает? Из спальни выглянула его дочь Полина: — Пап, а где постельное для мальчиков? Тут какие-то карты. — Это мои, — сказала Галина. — Постельное? — Карты. Полина посмотрела так, словно взрослой женщине следовало давно вырасти из географии, и исчезла обратно...

– Мам, а чего ты в сарай кашу носишь? Кур-то у тебя нет! Виктор стоял посреди двора, широко расставив ноги, как стоял всегда, когда задавал вопрос, на который уже знал половину ответа. В руках у него качались два тяжёлых пакета – сыр, макароны, городская колбаса в блестящей плёнке, – и от этих пакетов, и от его новой серой куртки, и от самого голоса во дворе у Анны Фёдоровны сделалось тесно, хотя двор был широкий, поросший гусиной травкой, с колодцем и старой грушей посередине. Анна Фёдоровна, которую...