Представь себе. Ты стоишь на Машуке, ветер треплет твои волосы, а внизу, в изумрудной чаше Бештаугорской долины, раскинулся Пятигорск. Город-солнце, город-легенда. И вдруг ты замечаешь вывеску «Хашлама», слышишь обрывок разговора на певучем языке у кофейни Гукасова и видишь, как серьезный мужчина в дорогом костюме с невероятным достоинством несет домой пакет со свежей зеленью, от которой пахнет на всю улицу. — Вах, Араик! — кричит ему вслед соседка тетя Валя. — Кинзы побольше бери, я тебе завтра сациви принесу! — Спасибо, Валентина Петровна! — улыбается Араик...

Конечно, еще так много как будто кажется. И даже создаётся впечатление, что всё происходящее настолько удивительно-занимательное, что только лишь диву даешься, зачем и к чему это всё. А оно ведь наползает на тебя словно муравейник бытия печали; и ты сам уже не ведаешь что делать, просто от того, что искренне веришь всему; вернее, сначала искренне веришь, а после теряешься в подобного рода вере, вспоминая все слова проклятий, заученных с детства наизусть. А после молишься, и тебе становится легче...