Представьте: зал Las Vegas Hilton, 15 февраля 1978 года. На ринге — Мухаммед Али. Тот самый. Величайший. Три раза чемпион мира в тяжёлом весе, человек, чьё имя знает каждый ребёнок на планете. И вот финальный гонг. Пятнадцать раундов позади. В воздухе — пауза, та самая, за которые и любят бокс: момент, когда время как будто останавливается. Диктор берёт микрофон. Называет счёт. Называет победителя. И зал — не понимает. Переспрашивает. Некоторые смотрят по сторонам, как будто ищут подтверждение: это правда? Это не ошибка? Победитель — Леон Спинкс...

Мухаммед Али — человек, который называл себя Величайшим ещё до того, как это стало правдой. Человек, который перед каждым боем рассказывал журналистам, в каком раунде нокаутирует соперника. Человек, чья уверенность была настолько мощной, что ломала соперников ещё в раздевалке. Но была и другая сторона этой истории. Сторона, о которой сам Али говорил редко — зато честно. Али был так же честен в признаниях о людях, которые по-настоящему его пугали. И эти признания дороже любых парадных интервью. Потому что признать страх — это требует куда больше смелости, чем выйти на ринг...