Представьте: зал Las Vegas Hilton, 15 февраля 1978 года. На ринге — Мухаммед Али. Тот самый. Величайший. Три раза чемпион мира в тяжёлом весе, человек, чьё имя знает каждый ребёнок на планете. И вот финальный гонг. Пятнадцать раундов позади. В воздухе — пауза, та самая, за которые и любят бокс: момент, когда время как будто останавливается. Диктор берёт микрофон. Называет счёт. Называет победителя. И зал — не понимает. Переспрашивает. Некоторые смотрят по сторонам, как будто ищут подтверждение: это правда? Это не ошибка? Победитель — Леон Спинкс...

Мухаммед Али создавал образы. Это было частью его искусства — как внутри ринга, так и за его пределами. Один из самых устойчивых образов «Величайшего» — быстрый, танцующий, ускользающий боксёр. Тот, что «порхает, как бабочка, и жалит, как пчела». Тот, что делает соперников смешными своей невозможностью попасть. До него большие боксёры стояли на плоских ногах и обменивались ударами. Али двигался, как боксёр в полусредней весовой категории — нарезая круги, танцуя на носках, заставляя 100-килограммовых соперников промахиваться на считанные сантиметры одним движением верхней части тела...