Мухаммед Али создавал образы. Это было частью его искусства — как внутри ринга, так и за его пределами. Один из самых устойчивых образов «Величайшего» — быстрый, танцующий, ускользающий боксёр. Тот, что «порхает, как бабочка, и жалит, как пчела». Тот, что делает соперников смешными своей невозможностью попасть. До него большие боксёры стояли на плоских ногах и обменивались ударами. Али двигался, как боксёр в полусредней весовой категории — нарезая круги, танцуя на носках, заставляя 100-килограммовых соперников промахиваться на считанные сантиметры одним движением верхней части тела...

Летом 1801 года из Египта уходили французы, и страна оставалась в руках сразу трёх чужих армий. В ней стояли британцы, османы и уцелевшие мамлюки, и ни одна из этих сил не считала Египет своим. Каждая кормилась за счёт местных. Победители грабили лавки, кратно задирали подати с ремесленников, забирали гружёные баржи на Ниле вместе с товаром и командой. Хронист Абд ар-Рахман аль-Джабарти, очевидец тех лет, заносил такие сцены в свою летопись и заметил, что для описания того, как обращались с жителями деревень, попросту не хватает слов...