Вечерний вагон метро мотало в такт перестуку колёс. Люди возвращались с работы, с заводов, из офисов, из магазинов. Лица у всех были усталые, серые, как старая штукатурка. Кто-то сидел, уткнувшись в экран телефона, листая бесконечную ленту новостей или тупо передвигая разноцветные конфетки в игре, лишь бы убить эти полчаса пути. Парень в засаленной спецовке, от которого пахло машинным маслом, откинул голову на вибрирующее стекло и прикрыл глаза, рот его был слегка приоткрыт, и было видно, как подрагивают веки...

Густой, удушливый запах тающего пчелиного воска и горького церковного ладана плотно заполнял сводчатые палаты деревянного кремлевского терема. Стоял душный август 1560 года, но внутри царской опочивальни царил могильный холод от толстых бревенчатых стен и плотно затворенных слюдяных оконниц. На высокой дубовой постели под тяжелым собольим одеялом неподвижно лежала молодая женщина с заострившимися чертами бледного лица. Вся Москва замерла под гулкий, тревожный перезвон колоколов. Высокий, худой мужчина...