Олег Семенович оперся кулаками о край стола и тяжело уставился на дочь. — Повторяю для непонятливых: отдаешь брату шестьсот тысяч на первый взнос и отказываешься от доли, или к девяти вечера освобождаешь комнату. Чужаки на этих метрах нам без надобности. Яна сдвинула солонку на деревянную подставку. — Ты в своем уме? Я горбатилась четыре года, держала накопления в банке под процентами и отказывала себе в отпуске. Мать осталась стоять у мойки и процедила, не оборачиваясь: — Не учи отца, разменяла двадцать шесть лет без мужа и детей...

Вера Павловна оторвала полоску малярного скотча зубами и приклеила ее на крышку прозрачного контейнера. Взяла черный маркер. Вывела печатными буквами: «Паше». Внутрь полетели стальные пинцеты, часовые отвертки с крутящимися головками и три латунные лупы. На веранде тянуло машинным маслом. Она подвинула вторую коробку, наклеила скотч и написала: «Денису». Сюда она ссыпала надфили, тиски и тяжелые пассатижи. Руки двигались быстро. Замерзшие суставы щелкали при каждом сгибе. Третий контейнер, самый глубокий, получил метку «В музей завода»...