В Андриановском сквере Владимира, на улице Большая Нижегородская, стоит бронзовая фигура гимнаста. Он опирается на брусья, чуть усталый, но взгляд спокоен и полон достоинства. Скульптор Илья Шанин запечатлел его таким, каким знал весь мир: атлетом, для которого снаряд был продолжением тела. А для сына Владимира, позировавшего вместо отца, эта работа стала чем-то иным: возможностью вернуть родного человека хотя бы в бронзе. Потому что к моменту, когда заговорили о памятнике, человека, покорившего все мыслимые гимнастические вершины, уже пять лет не было в живых...

Октябрь 1968 года, Мехико. В Олимпийской деревне 19-летняя советская гимнастка, измотанная после тяжелейшего дня соревнований, пытается прийти в себя. Первый день турнира обернулся катастрофой: она сорвалась с брусьев, допустив элементарную ошибку, и шансы на личную медаль почти растаяли. И вдруг в комнату входят и торжественно сообщают: она избрана «невестой Мехико». «Я загордиться не успела, потому что мне объяснили суть предания. Спрашиваю: а меня за что в жертву? Я вообще из СССР! Улыбаются...