Я как раз насыпала кофе в чашку, когда из спальни вышел Матвей – в домашних штанах и футболке, с телефоном у уха. На меня он не смотрел. Слушал. В трубке звучал негромкий ровный голос. По тому, как Матвей кивал, я поняла: это его мать...

– Мариш, я на минутку, – сказала Инна и тут же втащила в прихожую два пакета. – Мама до понедельника у тебя. Она уже поела. Ключи от машины крутились у неё на указательном пальце. Так она стояла всегда, когда считала, что ненадолго: в куртке, не разувшись, одной ногой на коврике, другой ещё в подъезде. Я посмотрела на часы. Без десяти десять, пятница, третье ноября. За спиной Инны, у лифта, стояла мама, вцепившись в ходунки, и виновато улыбалась мне, как улыбаются в чужом доме. – Ты бы хоть позвонила, – сказала я...