Я к маме, Люд. Как обычно. Вернусь в воскресенье к вечеру. Восемь лет. Каждую субботу. Он брал спортивную сумку, кидал туда рубашку, бритву, зарядку — и уезжал. К маме. В Серпухов. Сто километров от нашего Чехова. Там жила Зинаида Фёдоровна, его мать, семьдесят шесть лет, одна в трёхкомнатной квартире на первом этаже. Муж покойный, соседи тихие, кот Барсик. Я никогда не ездила с ним. В первый год спрашивала — можно мне тоже? Он отвечал — мама устаёт от гостей, ей и одного меня достаточно. Я не обижалась...

До сих пор не могу поверить, что такое вообще могло произойти в моей жизни. Казалось бы, живешь себе спокойно, все идет своим чередом, и вдруг – бац! – жизнь переворачивается буквально за пять минут. И началось всё с той злополучной фразы мужа про мою семью. Стоял он тогда в прихожей с чемоданом, весь красный от злости, и выпалил эти слова как пулю. Помню каждое слово, каждую интонацию. До мурашек помню. "Своих родственников отправляй куда хочешь! Моя мама приезжает на выходные и не желает видеть эти лица!" И бросил чемодан так, что он со стуком упал на пол...