— Мама, только не обижайся. Сегодня ты побудешь на кухне. Нина Павловна остановилась в прихожей. В одной руке — пакет со сменными туфлями, в другой — коробка с тортом, который она закончила далеко за полночь. — В каком смысле? Андрей забрал коробку и оглянулся на дверь гостиной. — Поможешь подавать, убирать. Гостей много, официантов не заказывали. — А за стол я когда сяду? Сын помолчал. — Мам, там места расписаны. Партнёры Виктора Михайловича, родственники… Ты же понимаешь. Из гостиной донёсся смех...

— Бабуль, а мама обещала прийти на мой концерт, — восьмилетняя Маша накручивала бант на палец, явно нервничая. Людмила Викторовна, шестидесяти трёх лет, внимательно посмотрела на внучку. — Она звонила, солнышко? — Нет, но обещала же! Людмила Викторовна тяжело вздохнула про себя. Она знала это обещание слишком хорошо — такое же легкомысленное, как десятки предыдущих. Оксана, дочь Людмилы Викторовны, была человеком, который психологически застрял где-то в юности. В свои тридцать пять она продолжала жить так, будто ответственность — это что-то, касающееся других людей...