Холодный ноябрьский ветер кусал щеки, заставляя Анну плотнее кутаться в кашемировое пальто — подарок самой себе на пятидесятилетие, которое она встретила в одиночестве. В руках она сжимала плетеную корзину, накрытую льняной салфеткой. Внутри еще сохраняли тепло свежеиспеченные булочки с корицей — те самые, аромат которых когда-то выманивал маленьких Максима и Юлю из их комнат субботним утром. Сегодня был День матери. Праздник, который в последние годы стал для Анны самым тихим и болезненным днем в календаре...

Когда ко мне попадают такие дела - я впадаю в ступор. Мне непонятно, как человека могут по ним арестовывать, судить, приговаривать к огромному сроку заключения. Мне непонятно, где доказательства его вины. А еще - мне непонятно, как мне этого человека защищать. Второй месяц мы над очередным "отсроченным изнасилованием" работаем. Бригадой из трех человек работаем - и ничего пока сделать не можем. Бьемся, как рыба об лед, хотя, казалось бы, все очевидно и понятно. И черт его знает, добьемся чего-нибудь, или нет...