— Ты это сейчас при Мише произнесла? Игорь стоял у стола с тарелкой в руке и смотрел на жену так, будто не узнал её голос. На скатерти темнело пятно от соуса, в вазочке вяли мандарины, рядом с хлебницей лежала сантиметровая лента, которую Лидия положила будто случайно. Миша замер у окна с чашкой компота. Анна Матвеевна сидела на краю стула, осторожно держа вилку, и чувствовала, как жар от духовки поднимается к щекам, хотя в комнате давно уже было прохладно. Светлана даже не смутилась. Только откинула...

Лидия стояла у двери, прижимая к груди старый шерстяной шарф, и не спрашивала, почему я больше не прошу её остаться. Снег на ступеньках подтаивал, превращаясь в прозрачные дорожки. Откуда-то тянуло дымом, на соседней улице лаяла собака, а в доме всё ещё пахло корицей и крепким чаем. Обычный февральский вечер. Только мы с Лидией смотрели друг на друга так, будто между нами внезапно выросла стена. Я не любила громких разговоров. За долгие годы привыкла прятать тревогу в простых делах: вытереть стол, поправить занавеску, разобрать коробку со старыми фотографиями...