Банка с огурцами стояла на антресоли — там, куда Ирина Павловна без табуретки не доставала. — Серёж! Ты её зачем наверх поставил? Я всю кладовку перерыла. — Чтоб не мешалась. — Мне теперь табуретку тащить. — Так я достану, — Сергей Николаевич появился в дверях кухни в майке и с отвёрткой в руке. — Ты только скажи, а не перерывай. — Я и говорю. — Ну вот я и достаю. Он полез, достал, поставил на стол и посмотрел на неё с тем самым видом, который она за восемь лет выучила наизусть: сейчас будет делать что-то, чего она не просила...

- Ну вот мы и чужие с Кириллом, - выйдя из зала суда, подумала Яна, а что думал он, она не знала. Прожив с Кириллом семнадцать лет семейной жизни, Яна четко поняла, не тот человек ее муж. Если в первые годы она была ослеплена любовью к нему, не замечала недостатков в нем, то после десяти лет эти недостатки и заморочки так и лезли из него. Кирилл был вредным и капризным, а еще мелочным, всегда старался, чтобы за ним было последнее слово. И если Яна как-то мирилась с этим, считала, что муж – это глава семьи, то коллеги и родственники не долюбливали его...