— Главное, Мишенька, чтобы Ната до сделки ничего не поняла. Подпишет, и квартира твоя. А там пусть хоть обижается. Наталья стояла в тёмной прихожей свекрови с тортом в руках. Коробка была перевязана красной ленточкой, крем внутри чуть подтаял, пока она ехала через весь город. Из кухни пахло пирогами с капустой и звучал голос Тамары Ильиничны, бодрый и деловой, как на планёрке. Сегодня свекрови исполнялось шестьдесят восемь. Наталья пришла раньше всех, чтобы помочь накрыть на стол. А попала, выходит, на совещание, где решали её судьбу...

– Моя жена детьми не занимается. Я их один тяну, если вам интересно. Игорь сказал это громко, с места, не вставая. Так говорят то, что давно репетировали. В классе стало тихо. Кто-то из матерей перестал шуршать пакетом. Учительница Ирина Сергеевна подняла глаза от журнала и посмотрела не на него. На Наталью. Наталья сидела рядом, через проход не было никого, они пришли вместе. Она почувствовала, как пальцы на ногах сжались в туфлях, а ладони стали холодными и влажными. Рот пересох так, будто она час говорила без воды...