– Мама сама подарила мне квартиру, – сказала Ирина и разгладила ладонью скатерть, будто заранее убирала со стола всё лишнее. – Ещё прошлым летом. Ты просто не знала. Я держала в руках мамину жестяную коробку из-под монпансье с пуговицами. Мы разбирали шкаф: что отдать, что оставить, что выбросить. Пять месяцев я не могла себя заставить, а тут Ирина сама позвонила и сказала: «Давай в субботу, хватит тянуть». – Как это подарила? – спросила я. – Обыкновенно. Договор дарения. Зарегистрирован, всё как положено...

Наталья держала стакан обеими ладонями, хотя чай давно остыл. Она ждала Эдуарда. Каждое утро, ровно в семь двадцать, он спускался из спальни, шаркая левой ногой чуть громче правой, и она по этому звуку определяла его настроение. Если шаркал быстро, значит, выспался. Если медленно, значит, ночью опять болело колено. В то утро он шёл медленно. – Колено? – спросила она, не оборачиваясь. – Колено, – подтвердил он и сел на свой стул. Свой. За шестьдесят лет совместной жизни у каждого предмета в этом доме появился хозяин...