Утро на тихой Ключевой улице выдалось серым, прохладным и густо затянутым туманом, ползущим с далекой Волги. Вера сидела за маленьким круглым деревянным столом на кухне отцовского дома, бережно обхватив ладонями прогретую глиняную кружку с крепким свежесваренным кофе...

— Ты молодая, ещё заработаешь, — сказала мне мать. — А Артёмка один. Она сказала это спокойно, почти ласково. Так говорят, когда просят передать соль. На кухонном столе стояла её чашка с недопитым чаем. Рядом сидел мой брат — в новых кроссовках, с телефоном, на который я бы копила полгода. Он листал ленту и ухмылялся, как будто мы обсуждали не семьсот восемьдесят тысяч рублей, а потерянную пачку печенья. Семьсот восемьдесят тысяч. Деньги, которые мы с мужем восемь месяцев собирали на операцию нашей дочери...