В палате пахло хлоркой и мокрыми полами. Галина Ивановна лежала у окна девятый день, соседок оставалось трое. Нога была чужая. Так она про себя и говорила: чужая. Своя слушалась, а эта делала что хотела, и сбоку, у верха, шёл шов под пластырем. Вставать её подняли на вторые сутки: сначала до стула, потом с ходунками до двери. Теперь она доходила до конца коридора и обратно, и это считалось хорошо. Упала она глупо, как все падают: понесла мусор и поскользнулась на своём же коврике. На обходе врач Марина Викторовна откинула одеяло...

Он вошёл в квартиру с улыбкой — и застыл на пороге. Жена, которая, как он думал, снова уехала в очередную командировку, стояла перед ним с заплаканными глазами. Рядом с ней сидел мальчик, о существовании которого Александр даже не подозревал. Александр работал учителем иностранных языков. Молодой, перспективный педагог, он уже три года преподавал в одной школе. Ученики уважали его, коллеги ценили, а директор не раз говорил, что после выхода нынешнего завуча на пенсию именно Александр станет его заместителем...