Дед судорожно сжимал в сухих руках пухлый бумажный конверт. Пальцы с толстыми желтыми ногтями побелели от напряжения. В зеркало я видел, как он то и дело ощупывает этот конверт, словно проверяя — на месте ли? Я смахнул заказ. Обычный комфорт-плюс. Но пассажиры были не совсем обычными. Михаил Сергеевич и Анна Николаевна. Так он представился, когда бережно усаживал жену на заднее сиденье моей Октавии. На нем был советский еще, но идеально отутюженный серый костюм. На ней — светлое платье и газовый шарфик...

– Норковую шубу? Так висят уже три штуки в шкафу, моль кормят. Кольцо? И так пальцы все в перстнях, как у цыганки. Машину?! Да она и на старой-то ездить боится! Николай Сергеевич сидел в своём кабинете, вертел в пальцах дорогой телефон и мучился так, как не мучился даже в тот памятный год, когда на фирму нагрянула проверка. Через три дня у них с женой серебряная свадьба. Двадцать пять лет они с Тамарой прожили душа в душу. А он, деловой человек, который целый холдинг держит в кулаке и глазом не моргнув...