Квартира Анны Павловны на Васильевском острове была настоящим островком прошлого. Здесь время не бежало, а чинно прогуливалось между массивными дубовыми шкафами и стеллажами, забитыми книгами с золотым тиснением на корешках. Воздух в комнатах был особенным: он пах сушёной лавандой, которую Анна Павловна раскладывала в мешочках по полкам, старой бумагой и едва уловимым ароматом мятных капель, ставших её верным спутником в последние годы. В свои семьдесят пять Анна Павловна сохранила ту редкую породу, которую называют «старой петербургской интеллигенцией»...

— Алина, поторопись, мы опаздываем! Рита подхватила босоножки, плюхнулась на пуфик в прихожей. Из кухни доносилось позвякивание ложки о тарелку — дочка ковыряла овсянку. — Мам, я уже поела! Рита заглянула на кухню. Каша в тарелке почти не тронута, только ямка посередине — Алина старательно изображала бурную деятельность. — Вижу, как поела. Ещё три ложки, и одеваемся. Вадим сидел напротив дочки, уткнувшись в телефон. Кофе стыл рядом с локтем. — Вадим, уберёшь со стола? Я побежала. — Угу, — он даже не поднял глаз...