— Десять миллионов восемьсот тысяч рублей, Вероника! Чистыми, прямо на мамину банковскую карту упали двадцать минут назад! — тридцатипятилетний Максим с грохотом распахнул хлипкую дверь съемной однокомнатной квартиры на окраине, потрясая перед носом сестры светящимся экраном смартфона с банковским уведомлением. — Ты понимаешь, что это значит?! Это не просто выплата, это джекпот всей нашей жизни! Слава богу, что эта старая деревянная халупа наконец-то сгорела к чертовой матери! Тридцатидвухлетняя Вероника, сидевшая на продавленном диване с чашкой растворимого кофе, аж подпрыгнула на месте...

Лариса помнила тот день до мельчайших подробностей. Не потому, что хотела помнить, а потому что память так устроена, она цепляется за самое болезненное и держит крепко. Ей было шесть. Мама, Инга, ждала очередного мужчину. Кажется, его звали дядя Витя, или дядя Вова. Лариса уже не помнила имени, их было слишком много. Мама стояла у зеркала в прихожей, подкрашивая губы. Пахло мамиными духами и котлетами, которые она пожарила для гостя. — Ларисочка, солнышко, — сказала Инга, не оборачиваясь, — сбегай-ка погуляй часок...