Утром Лена всегда просыпалась за десять минут до будильника. Тело за двадцать лет привыкло к смене в семь двадцать, и даже в отпуске оно упрямо открывало глаза в шесть. Она лежала и слушала, как в ванной шумит вода. Игорь брился. Он брился всегда очень долго и очень тщательно, потому что «к людям выхожу». Люди у него были в отделе продаж строительной химии, но выходил он к ним как на переговоры в правительство. — Лен, у нас гель для душа кончился! — крикнул он через дверь. — В шкафчике внизу новый...

Иван перевёз вещи из съёмной комнатки и теперь обходил свое новое пристанище, бормоча себе под нос: -Вообще-то, совесть иметь надо! Чего я расстроился? Ну, это ж нормально, что он радуется жене, с детьми теперь всё время будет. Он мне и так дал гораздо больше того, на что я мог рассчитывать. Кто я ему? Двоюродный племянник? Да седьмая вода на киселе, особенно, если учесть, что моя мать с ним не общается. Бормотание это происходило из железной убеждённости в том, что теперь дядю он будет видеть крайне редко, несмотря на все дядины уверения в том, что Ивану будут рады в семье Хантеровых...