– Подпишешь, Нин. Ну ты сама посуди, куда ты денешься. Геннадий положил лист на капот моей «Гранты» и придавил его половинкой кирпича. Ветра не было совсем, но он всё равно придавил. Я даже сумки из багажника вытащить не успела, а в одной был кефир из «Пятёрочки», и пакет уже подтекал. – Это что? – Схема. Инженер нарисовал. Вот тут, где галочка, распишись, и всё. Я наклонилась. Два прямоугольника, мой и его, и красная линия ровно по нашему штакетнику. Тому самому, который ставили ещё мой отец с его отцом в восемьдесят шестом, когда «Рассвет» только нарезали на участки...

Кухня была маленькой, но Лина её любила. Здесь всё было расставлено её руками. Специи на полке — по алфавиту. Полотенца — по цвету. Даже губка для посуды лежала на специальной подставке, которую она купила на распродаже три года назад...