Галина Петровна сидела на кухне Ксении и Максима, размешивая сахар в чае. Свекровь приехала без предупреждения, как обычно, и сразу начала разговор о младшем сыне. — Ксения, ты даже не представляешь, как тяжело приходится Николаю с Викторией, — свекровь покачала головой, глядя в чашку. — Половина зарплаты уходит на аренду. Половина! Представляешь? Живут в этой однушке на окраине, коммуналка отдельно, продукты дорожают. Как они вообще выкручиваются, не понимаю. Ксения кивнула, подливая себе чай. Максим читал новости в телефоне, изредка поднимая взгляд на мать...

Всё началось с кухонной плиты. Вернее, с её отсутствия. Когда Катя впервые переступила порог квартиры Максима, её поразила не развешенная по стульям мужская одежда и не бардак в гостиной, а именно эта зияющая дыра на кухне, завешанная клеёнкой с каким-то дурацким рисунком под малахит. – Где плита? – спросила она, ставя на пол сумку с продуктами, из которой торчал багет и листья салата. Она пришла готовить романтический ужин, такой, чтобы запомнился. Они встречались полгода, и для неё, двадцатисемилетней Кати, это был первый по-настоящему серьёзный роман после череды нелепых связей...