Джон Макинрой — это имя, которое у любого поклонника тенниса со стажем вызывает одновременно восхищение и нервную дрожь. В эпоху, когда на кортах царили ледяное спокойствие Бьорна Борга и аристократичные манеры, Макинрой ворвался в элиту как разъяренный вихрь. Его называли «SuperBrat» (Супер-чертенок), его штрафовали, дисквалифицировали и проклинали судьи, но никто не мог отрицать очевидного: этот американец был гением. Его техника игры с лета считалась эталонной, а чувство мяча — запредельным. Однако в историю он вошел не только благодаря семи титулам Большого шлема в одиночном разряде...

Экс-первая ракетка мира Джон Макинрой поделился мыслями о возвращении 23‑кратной чемпионки турниров "Большого шлема" Серены Уильямс в тур. "Я в некотором роде шокирован тем, что она решилась на это в таком возрасте - после рождения двух детей и всего, чего ей уже удалось добиться. Знаю, что после появления ребёнка она не выигрывала "Шлем" и стремилась доказать: у неё это получится. Полагаю, это вызывало у неё определённое разочарование...