Ольга не любила считать деньги вслух. Это была её личная черта — не из гордости, а из какого-то суеверия, что ли. Казалось, назовёшь сумму — и она немедленно найдёт, куда утечь. Поэтому таблицу с накоплениями она держала в телефоне, в заметках, с паролем, и открывала её только сама, в тишине, обычно по воскресеньям утром, пока Денис ещё спал. Они снимали однушку на Северном — район не плохой, но и не центр, на маршрутке до работы сорок минут, супермаркет через дорогу, во дворе вечно орали дети соседей сверху...

Кухня в квартире Тамары Петровны пахла дорогим кофе и дешевым триумфом. Солнечный зайчик нагло прыгал по лакированной поверхности стола, отражаясь в хрустальных фужерах, которые хозяйка доставала только по особым случаям. Сегодня случай был не просто особый — он был историческим. — Умница мой, золотой! И развод оформил, и жилье наше родовое оттяпал, и ни копейки лишней этой приживалке не оставил! — Тамара Петровна заливисто, почти до икоты, смеялась, подливая в чашку сливки. — А я тебе говорила, котик, я тебе всегда говорила: Верочка твоя — девка снулая...