Южная степь — это пространство, которое не терпит компромиссов и не знает полутонов. Это мир абсолютных величин. Здесь либо испепеляющий, безжалостный зной, когда воздух, раскаленный до сорока градусов в тени, дрожит над горизонтом жидким, тягучим стеклом, искажая очертания далеких холмов, либо пронизывающий до костей ветер. Этот ветер, кажется, рождается ниоткуда и дует сразу со всех четырех сторон света, неся с собой запах сухой полыни, пыль веков и бесконечную тоску. Здесь, в этом царстве жесткого...

В мировую историю этот период вошел под жутким названием - "Год без лета". Американцы, с присущим им черным юмором, прозвали его еще мрачнее: "Тысяча восемьсот насмерть замерзший" (Eighteen Hundred and Froze to Death). Это была не просто локальная погодная аномалия, а глобальная катастрофа, которая перекроила карту мира, убила сотни тысяч людей и, как ни парадоксально, дала мощный толчок нашей культуре и технике. Самое страшное в этой истории то, что современники понятия не имели, что происходит...