Иннокентий бережно прижимал к животу левую руку, туго утянутую в новенький эластичный бандаж, и меланхолично шел по тротуару в сторону ближайшей автобусной остановки. Полчаса назад его официально выписали...

Телефон пискнул, когда я резала хлеб. Банк сообщал, что с моей карты списан платёж по кредиту, двадцать две тысячи четыреста. А деньги от Максима должны были прийти ещё десятого. Он сидел напротив, доедал котлету и листал что-то в телефоне. – Ты мне за машину не перевёл, – сказала я. – А с какой радости? – Он подцепил вилкой последний кусок. – Кредит на тебе. Ты и плати. Нож застрял в корке, и я так и оставила его торчать в буханке. «Весту» мы взяли в апреле прошлого года. Серую, за миллион четыреста сорок...