В пекарне пахло не только хлебом — пахло жизнью, которая теплилась на волоске и теперь, с первым караваем, разгоралась заново. Когда Анна вынула из печи первую пышную ковригу и разломила её пополам, из мякиша вырвался пар, а Зойка, измождённая, как тень, вцепилась в протянутый ломоть и заплакала так, что стены дрогнули. С этого куска хлеба начиналось воскресение — не только посёлка, но и их общей, надорванной судьбы, которую теперь предстояло собрать по крохам. Пекарню в леспромхозе топили с самого утра...

Старый мельник вошёл, не постучавшись, и в избе сразу стало тесно и тревожно. Он не смотрел на дочь — только на младенца, закутанного в чужую юбку, и в этом взгляде смешались вековая гордость и то самое прощение, которое приходит лишь через боль… …Но никто ещё не знал, что настоящая гроза собирается не здесь, а за околицей, и в Ольховку уже едет человек, способный разрушить хрупкое счастье, только-только родившееся в доме кузнеца. Глава 1 Метель утихла так же внезапно, как началась. К утру вторых...