Снег на крыльце был свежим, рыхлым, только что выпавшим, но Максим даже не подумал оббить ботинки о железную решетку у порога. Он шагнул прямо в прихожую, оставив за собой тяжелые грязные комья, и небрежно сунул руки в карманы куртки. От него пахло бензином, холодным железом и резким техническим растворителем. — Ты опять за свое, теть Ир? — с досадой выдохнул он вместо приветствия. — Делать тебе нечего, только квитанции с лупой разглядывать. Зима на дворе, январь лютует. У всех нагорело, а ты трагедию устраиваешь на пустом месте...

«Ты без меня никто, так что сиди и радуйся, что кормлю!» Официант едва успел расставить тарелки с запечённой стерлядью, а Виталий уже с размаху грохнул тяжелой вилкой по накрахмаленной скатерти. — Ванюха, ты глянь вокруг! — объявил он, широко раскинув руки в стороны. Официант испуганно отшатнулся к сервировочной тумбе. — Можем себе позволить! Центр города, панорамное окно, стерлядь на серебре. Кто этот куш урвал? Я урвал! Раиса не шелохнулась. Тёмно-синий жакет сидел на ней строго, но под узким воротником шею немилосердно давило...