Дым пошёл в избу на третьей минуте, как и в прошлые два раза. Сначала из-под чугунной заслонки потянуло серой струйкой, будто печь вздохнула, потом струйка стала шире, легла под потолок и поползла к окнам. Молодая женщина в светлой куртке отступила к двери, прижимая к себе дочку. Её муж ещё пытался быть вежливым и спрашивал, сколько дров уходит за зиму, но глаза у него уже слезились. – Сейчас разойдётся, – сказал Борис и полез к печи. – Труба холодная, март, надо прогреть. Он дёрнул заслонку за кольцо...

и тарелка из-под шарлотки, которую она только что вылизала до зеркального блеска. В голове шумело, но обида на невестку Наташку жгла сердце ярче любого алкоголя. — Запишусь на танцы, на бокс, на йогу, — бормотала она, тыкая пальцем в экран телефона...