Вадим смотрел на неё несколько секунд. В его взгляде нет цинизма или профессиональной скуки. Там читалось уважение. Он видел перед собой не жертву, кто обычно плачется в жилетку, а равного партнера. — Мне нравится ваш подход, Анна Николаевна, — сказал он и перешел на чуть менее формальный тон. — Ненавижу, когда бракоразводный процесс превращается в сеанс психотерапии. Мы заберем машину. Если кредит платили вы, мы докажем, что это ваши средства. А долги... У него есть личные долги? — Думаю, теперь их очень много, — усмехнулась Анна...

— Твои? — Анна спокойно пропустила их в квартиру. — А холст чей? А краски? А рама? А студия, в которой ты это малевала? Все это оплачено из бюджета моей семьи. Так что, милочка, это не твои деньги. Это возврат инвестиций. — Ты воровка! — взвизгнула Кира. — Я в полицию пойду! — Иди, — кивнула Анна. — Расскажи им, как ты жила в нежилом фонде с ребенком, как твой сожитель-уголовник вымогал миллион, и как ты спала с женатым мужчиной за деньги. Опека восхитится. Рому заберут в приют еще до вечера. Кира поперхнулась воздухом и почувствовала реальную опасность...