— Отец, ты мне зубы не заговаривай! Где мои восемьсот тысяч рублей?! Твоя столярная мастерская сгорела, доски сгорели, станки поплавились, а мои деньги сгореть не могут! Либо ты возвращаешь мне всю сумму до конца недели, либо в понедельник утром моё исковое заявление ложится на стол председателю районного суда! Двадцатисемилетний Кирилл с грохотом бросил на кухонный стол толстую пластиковую папку с досудебной претензией. Парень нервно одернул рукав брендового спортивного костюма, поправил золотую печатку на пальце и смерил отца колючим, нетерпеливым взглядом...

— Твой родительский гараж мы продали вчера, а на эти деньги золовка купила норковую шубу! — как ни в чём не бывало сообщил супруг, аккуратно намазывая густой клубничный джем на поджаренный тост. Вадим даже не поднял глаз. В его утреннем ритуале всё шло по давно заведённому графику: хруст хлебца, глоток крепкого кофе со сливками, шелест новостной ленты в смартфоне. Полина застыла посреди кухни с мокрой чашкой в руках. Вода из-под крана продолжала шумно бить о дно раковины, вздымая мелкие брызги, но женщина не слышала этого звука...