— Проиграйте ему сегодня, — сказала Лидия Аркадьевна и придвинула ко мне бумажный стаканчик с чаем. — Только не сразу, чтобы не заметил. Пусть у Николая Сергеевича перед отъездом будет хорошее воспоминание. Я сначала подумала, что она шутит, но Лидия уже смотрела на часы: через десять минут мы должны были сесть за шахматную доску. — Вы серьёзно предлагаете мне нарочно проиграть? — спросила я. — Он ведь всё поймёт. Мы с ним столько лет играем. — Не поймёт, если аккуратно. Антонина Фёдоровна, вам 63 года, а ему 78...

Жена Ласкера часто сопровождала мужа на турни­ры, приходила с ним на партию, садилась неподалеку и терпеливо вязала. В шахматах она разбиралась сла­бо, но имела свой способ определить, что происходит на доске. Она пересчитывала пешки мужа, и если их оказывалось не меньше, чем у соперника, то была уве­рена, что у Эмануила все в порядке (другие персонажи шахматной доски в расчет ею не принимались). По­этому в те дни, когда Марта была в зале, Ласкер, зная о ее секретном методе, старался бережно обращаться со своими пешками...