Сегодня утром Букингемский дворец разразился заявлением, от которого у мировых таблоидов до сих пор звон в ушах. «Ни один член королевской семьи, прошлый или нынешний, не может быть использован в коммерческих целях без согласия монарха. Любой брачный контракт, который пытается лицензировать монархию ради наживы, будет пересмотрен, оспорен и публично отвергнут». Звучит пафосно, да? Но за этой полированной конституционной фразой скрывается нечто очень личное и взрывоопасное. Как теперь стало известно,...

— Ешь сама свою замазку, — процедила я сквозь зубы, глядя на то, как серая, пузырящаяся масса на сковородке превращается в нечто, напоминающее подошву старого сапога. Голос мой дрожал от ярости, хотя в пустой кухне меня никто не слышал. На часах было семь утра. Суббота. Масленица, будь она неладна. Я стояла посреди кухни, забрызганной липким тестом, и чувствовала себя полной дурой. В мусорном ведре уже покоилось полкило переведенных продуктов, а на тарелке сиротливо лежала кучка «блинных трупов» — рваных, толстых и подозрительно пахнущих химией...