О том, что в её собственном доме поселился новый жилец, Лиза узнала в тот момент, когда открыла входную дверь. Смех был мужской, раскатистый, немного пьяный, и он явно раздавался из их гостиной. В прихожей пахло дешёвым табаком, дождём и ещё чем-то неприятным. — Андрей? — позвала она, скидывая промокшие балетки и вешая зонт на вешалке. Из гостиной, чуть пошатываясь, вышел муж. Высокий, в домашней фланелевой рубашке, которую Лиза купила ему на прошлое Рождество, он выглядел так, будто его застали за кражей — виновато, растерянно и в то же время с вызовом в глазах...

– Мама брезгует твоей стряпнёй, Вера, – сказал Денис так громко, что у меня в руке дрогнула прихватка. – И раз ты опять устраиваешь сцену из-за обычного ужина, подпишешь соглашение. Чтобы мама могла приходить ко мне в нашу квартиру без твоих разрешений. На краю кухонного стола лежал листок, которого утром там не было. Сверху крупно написано: «Соглашение о семейном пользовании квартирой». Ниже уже стояли мои данные, данные Дениса и отдельная строка про Раису Львовну, его мать. Ей, по этому листку, полагалось право приходить и оставаться «по семейной необходимости»...