Тяжелый гаечный ключ на тридцать два со звонким, протяжным лязгом ударил по переднему крылу моего отреставрированного ретро-мотоцикла «Урал», содрав глянцевый слой лака и оставив глубокую рваную борозду на бордовой эмали. Мой свекор, Степан Ильич, даже не подумал обернуться на звук собственного удара. Он стоял посреди сухого отапливаемого бокса с высокими потолками и полимерным наливным полом, по-хозяйски сплевывая сквозь зубы и тыча заскорузлым пальцем в металлические стеллажи с профессиональным немецким инструментом...

Глеб стоял у бокса четырнадцать и крутил на пальце брелок с ключом моего мужа. За его спиной на тележке громоздились коробки, перетянутые скотчем, а моя накладная на завтрашнюю отправку мялась у меня в кулаке. Деверь занял мой склад ключом мужа и вёл себя так, будто арендует его сам. — Ключи теперь у меня, — сказал он. — Склад у нас общий, Нинуль. А дверь бокса была открыта настежь. Я шагнула к ней, но он выставил руку, как шлагбаум, и я упёрлась в его рукав. От рукава пахло машинным маслом и чужим табаком...