– Вера, а резину твой бывший тоже к субботе вывезет? Её ж там до потолка. Анатолий Петрович стоял у ворот бокса в телогрейке поверх домашнего свитера и держал на поводке рыжую собаку, которая рвалась к соседним воротам. Вера как раз снимала с крюка старые санки с облупленной синей краской. На них когда-то катали Дениса, а потом санки повесили под потолок, потому что выбросить было жалко. – Какую резину? – спросила она. – Говорю тебе, колёса. С сентября носят и носят. Вера поставила санки к стене и прошла за стеллаж с инструментами Геннадия...

В среду, в начале восьмого, я, Нина Петровна Заславская, шестьдесят три года, пришла в гаражный кооператив «Мотор» и увидела, что ворота нашего бокса открыты. Не приоткрыты — распахнуты, замок висит на дужке, а внутри горит свет. Я стояла с сумкой, в которой лежали батон и пакет кефира, и смотрела на жёлтый прямоугольник, выливающийся на бетонный пол. Толя, мой муж, умер пять дней назад. В понедельник я его похоронила. Во вторник получила свидетельство. В среду чужой человек открыл его гараж. Я подошла ближе...