Чугунную сковороду Лолита снимала с плиты через полотенце: деревянная ручка у неё треснула ещё на материнской кухне, лет двадцать назад. Павел каждую осень говорил «выкинь ты её», но сам ни разу не вынес. Так она и стояла на дальней конфорке. — Садись, — сказал Павел. — Разговор есть. Марьяна, ты тоже не убегай. Золовка и не собиралась. Она сидела у открытой форточки с чашкой и смотрела не на брата, а на Лолиту. Четверг, третье сентября, на улице ещё по-летнему тепло, во дворе кто-то выбивал ковёр...

– Вера, а резину твой бывший тоже к субботе вывезет? Её ж там до потолка. Анатолий Петрович стоял у ворот бокса в телогрейке поверх домашнего свитера и держал на поводке рыжую собаку, которая рвалась к соседним воротам. Вера как раз снимала с крюка старые санки с облупленной синей краской. На них когда-то катали Дениса, а потом санки повесили под потолок, потому что выбросить было жалко. – Какую резину? – спросила она. – Говорю тебе, колёса. С сентября носят и носят. Вера поставила санки к стене и прошла за стеллаж с инструментами Геннадия...