Штраф за парковку пришёл мне, хотя ездил на машине Костя. Он давно привязал её к моему телефону: «Ты ж всё равно всё оплачиваешь». Я и оплачивала. В тот вечер, закрыв квитанцию, я зачем-то нажала на баннер внизу экрана, что-то про пенсионные баллы. Последняя запись в моей трудовой оказалась одиннадцатилетней давности. Салон «Интерьер-Плюс», продавец-консультант, уволена по собственному желанию. Дальше не было ничего. Я пролистала вниз, будто там могло найтись продолжение. Не нашлось. Одиннадцать...

Застолье на новоселье обернулось публичным унижением. Свекровь достала пачку купюр прямо при гостях, а муж сделал вид, что ничего не происходит. «Нет, подожди, я не поняла», сказала Лариса, подруга с работы, и отставила бокал. Все замолчали. Двенадцать человек за столом, салат оливье, запечённая утка, красивые салфетки. И Галина Петровна посреди всего этого великолепия, с пачкой пятитысячных в руках. «Это моё», повторила свекровь. Голос ровный, спокойный, будто она сообщала прогноз погоды. Она разложила купюры веером по скатерти, рядом с хлебницей...