Антону было шесть лет, когда он впервые понял: его отец не такой, как другие. Во дворе играли в футбол. Стоял июнь, летал тополиный пух. Отцы мальчишек собрались у гаражей. Курили, смеялись, обсуждали хоккей и начальника цеха. Антон сидел на корточках у песочницы и ждал. Он ждал отца, который вот-вот должен был вернуться с завода. Тот появился из-за угла в робе, с чёрными от металлической пыли руками и с авоськой. Увидел сына, заулыбался, широко, открыто. Подошёл, наклонился, чтобы обнять. — Ан-ан-антон, п-пойдём д-домой...

– Не закрывай дверь. Мне интересно, подойдёт она сегодня ближе или опять развернётся в коридоре. Антон поставил на пол коробку с книгами и посмотрел на Дусю. Кошка сидела возле стены, аккуратно обернув хвост вокруг лап. От неё до маленькой комнаты оставалось метра два. Подойти ближе ей ничто не мешало. Дверь была распахнута настежь, внутри почти не осталось мебели, а мы с самого утра ходили туда-сюда. Но Дуся не двигалась. – Ты одиннадцать лет на это смотришь и всё ещё надеешься, что сегодня случится чудо? Она эту комнату не любит...