Представьте себе пустой зал. Деревянный паркет отражает свет аварийных лампочек, и в этой тишине каждый звук кажется громом. Где-то капает вода из старой трубы. Пахнет потом, пылью и сосновой смолой от досок. И есть в этом запахе что-то церковное. Потому что спортзал — это храм. Храм, где каждый день пишутся истории. Мы редко задумываемся, почему миллионы людей по всему миру могут часами смотреть на то, как двадцать человек в шортах бегают за резиновым мячом. Мы не замечаем, как наш пульс ускоряется в последние две секунды матча, когда счет равный. Мы не можем объяснить, почему помним, где мы были,...

Тимофей не любил производить впечатление — он предпочитал оставлять его. В его присутствии не было резкости. Он словно нёс с собой особую тишину — не пустую, а наполненную смыслом. Когда он входил, разговор не обрывался, но становился ровнее. Люди почему-то начинали говорить честнее. Он не стремился быть заметным, но запоминался. Взгляд — спокойный, внимательный, будто он видит не только слова, но и паузы между ними. Тимофей умел слушать так, что собеседник вдруг начинал понимать себя лучше. В нём сочетались мягкость и стержень...