— Не ори на весь коридор, — сказала Татьяна. — Тут люди сидят. — А пусть слышат! Валентина Гавриловна шагнула вперёд, задев плечом настенную доску с расписанием специалистов. — Пусть весь город знает, как ты парня измочалила! — Десять лет от тебя ни слуху ни духу. Ни пелёнок в доме, ни детского смеха. Зато гонору — на троих хватит! Константин стоял у высокого подоконника, привалившись к крашеной стене. Руки он спрятал в карманы куртки, плечи поднял к ушам. Взгляд мужа блуждал по линолеуму, выискивая черные полосы от чужой обуви...

Но в следующую секунду его рука перестала двигаться. Она словно наткнулась на стену, на каменную плиту. Кулак Константина завис в воздухе, зажатый огромной мозолистой ладонью. Пальцы Петра Степановича сжались с такой силой, что запястье Ивлева захрустело. — Ты чё тут делаешь? — спросил Пётр. Голос его был спокоен до жути, холоден. — Пусти! — взвизгнул Константин, дёргаясь, пытаясь освободиться. — Это моя жена, имею право! — Бывшая, — поправил Пётр. — И право ты потерял в тот момент, когда руку на неё занёс...