Вы помните это чувство, когда папа кричал "Гол!" так громко, что соседи стучали по батарее? Я помню. И помню, как мама, которая вообще не разбиралась в хоккее, вдруг начинала переживать за Харламова так, будто он был нашим родственником. Это не было просто "посмотреть телевизор". Это был настоящий семейный ритуал. Телевизор в советской квартире занимал особое место - и буквально, и метафорически. Он стоял на самом видном месте в комнате, и вокруг него собиралась вся семья. В обычные дни он показывал программу "Время", концерты, фильмы по выходным...

19 апреля 1949 года. Москва. Он мечтал о небе. Не как метафоре. А буквально. Два раза пытается поступить в летное училище. Но проваливает медкомиссию. Причина — хрупкие колени и лодыжки. Тело не выдерживает прыжков с парашютом. Не создано для ударов. Но он находит другой способ быть в воздухе. На льду. В прыжке. В фигуре, где каждое движение — борьба с болью. Это — Сергей Волков. Он не был самым высоким. Не самый громкий. Но он был точным. Именно это и спасло его. Потому что Волков побеждал — несмотря на тело, которое ему мешало...