— Коля, ты только не нервничай. Главное — здоровье, а железо всегда можно снова нажить, — Тамара Павловна говорила елейным, неторопливым голосом, аккуратно размазывая джем по тосту с таким видом, будто благословляла заблудшую душу. Николай замер в прихожей с дорожной сумкой в руках. Куртка пахла перелетами, остывшим кофе из вокзальных автоматов и промозглым осенним дождем. Три недели на объекте в Тюмени вымотали его до прозрачности костей. Мечта была одна: скинуть ботинки, выпить чаю, дойти до своего...

Пакеты были тяжелые. Не просто тяжелые — они оттягивали руки так, что немели пальцы. Три саженца сортовой гортензии «Ванилла Фрейз», завернутые в мешковину, пахли влажным торфом и весной. Голова гудела...