— А где доказательства? — спросил уполномоченный, и в комнате вдруг стало очень тихо. Филипп стоял у окна, прямой как штык, и молчал. Он видел, как Пелагея медленно поднимается с лавки. Её глаза, обычно спокойные и усталые, сейчас горели. Она ещё ничего не сказала, но уже было ясно: сейчас произойдёт что-то важное. Что-то, ради чего эта женщина, потерявшая всё, готова биться до конца. И биться она будет не за себя. Глава 1 Утро началось с дождя. Мелкая, нудная морось висела в воздухе, как застиранная марля, и всё вокруг — дома, заборы, деревья — казалось серым, размытым, нечётким...

От него пахло войной. Пелагея поняла это сразу, едва открыв дверь. Ещё не видя лица — только очертания фигуры на фоне апрельского неба, — она уже знала: тот, кто стоит на её пороге, не просто многое пережил. Он всё ещё был там. Даже когда вошёл в дом, даже когда сел за стол и взял ложку — он оставался в окопах. Ей вдруг стало страшно. Не за себя. За него. Филипп стоял на подножке товарного вагона и смотрел, как мимо плывут перелески. Пахло паровозной гарью и мокрой землёй. Апрель сорок пятого выдался слякотным, дороги раскисли, где-то вдали ещё гремело — но не пушки, просто гром...