Реальная история. Уже четыре года с наступлением осени Олеся не может справится с депрессией. Она обращалась к врачам, пыталась заниматься спортом, встречаться с друзьями, не вспоминать о плохом. Но ничего не помогает. С наступлением осени Олеся берёт отпуск без содержания, закрывается дома, задёргивает шторы и не встает с постели сутками. Она помнит тот осенний день четыре года назад будто это случилось вчера. На улице шёл дождь, Олеся сидела в офисе и смотрела в окно. На экране телефона высветилось "мама"...

— Из такой семьи, как твоя, только позор! — рассмеялся он, оставляя меня с пустыми руками на улице. Эти слова повисли в сыром октябрьском воздухе, словно удар хлыста. Глеб не кричал. Он произнес это с той ледяной, высокомерной брезгливостью, которой так блестяще владела его мать, Изольда Марковна. Я стояла на тротуаре, чувствуя, как мелкий, колючий дождь начинает пропитывать мое тонкое кашемировое пальто — подарок Глеба, который теперь казался чужой, краденой вещью. Тяжелая дубовая дверь подъезда элитного дома на Остоженке захлопнулась перед моим носом...