Аромат запеченной утки с яблоками обычно ассоциируется с уютом, но для Елены он давно стал запахом рабства. В ту субботу утро началось не с кофе, а с грохота пустых кастрюль. Андрей, ее муж, ворвался в кухню с тем самым «энтузиазмом первооткрывателя», который предвещал только одно — катастрофу для её личного времени. — Леночка, радость моя! — он чмокнул её в макушку, даже не заметив, что она пытается сосредоточиться на рабочем отчете. — Звонил Пашка, ну, ты помнишь его по институту. В общем, они с ребятами решили заскочить...

Лето 1942-го выдалось жарким, но Вера шла по деревенской улице, кутаясь в старую шаль — от тревоги знобило. Война уже второй год терзала страну, а тут еще подруга совсем с ума сошла. Собирается уехать, бросить дом, огород, работу. У калитки Марининого двора Вера остановилась, прислушалась. Тишина. Только где-то в огороде шуршала ботва. Калитка скрипнула — замка не было, как и во всех домах. Кому воровать, когда у всех одинаково пусто. — Марина! — окликнула Вера, направляясь к огороду. Марина орудовала тяпкой между рядами картошки, будто врага рубила...